— Совершенно верно, сэр, без никаких. Простые схемы.

— Прочный тип личности. Вы говорили, в ней что-то стало меняться?

— Да, в последние четыре месяца или немногим больше. Сейчас вспоминаю… четыре с половиной месяца назад мы сидели с ней в ресторане. Она выиграла тысячу долларов в лотерею и пригласила меня это отметить. Ей всегда нравилось говорить о своей работе, карьерных планах, а тут вдруг, когда я сказал, что, отработав в Белом доме, она получит потом шансы на блестящую адвокатуру, Мэри задумалась, а затем произнесла: «Нет! Что за пошлые идеи!». Я, разумеется, очень удивился и спросил: «Какие же идеи не пошлые?» — «Те, что над нами». Потом несколько секунд она пристально на меня смотрела, как на незнакомого, и перевела разговор на другую тему. Я совсем ничего не понял, но не придал этому особого значения…

Он на минуту замолк с отсутствующим взглядом, как когда люди глядят внутрь собственной памяти.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Что-то в ней странное появилось. Какая-то ничем не вызванная внутренняя сосредоточенность стала ни с того ни с сего находить…. и одновременно — снисходительная реакция на мои слова. Как на ребенка, который говорит чепуховые вещи. — Он торопливо взглянул на Торнвила. — Она не была умней меня, сэр. И никогда не претендовала на это. Даже в профессиональном отношении. Устроилась в Белый дом благодаря хорошим родственным связям. Она всегда понимала свой уровень.

— А тут возник покровительственный тон?

— Что-то очень на это похожее.

— У нее в последнее время появлялись лишние деньги? Может быть, были дорогие покупки? Планы по этому поводу?

— Нет, сэр, ничего такого не было.

— А новые знакомые?

Молодой человек отрицательно покачал в ответ головой.

— Хорошо, все пока. Возможно вы еще понадобитесь.