В аэропорту его ожидали работник президентского аппарата и лейтенант уголовной полиции.

— Сначала я хочу поговорить с этим парнем, приятелем Кэмпбелл, — заявил Торнвил. — А потом подъеду к вам в администрацию.

Оба вежливо в ответ кивнули.

— Вы уверены, что этот парень не сам прирезал свою подругу? — спросил он лейтенанта, усаживаясь в полицейскую машину.

— Практически да, сэр, хотя полного алиби у него нет. Строго говоря, он мог появиться в ее квартире минут на двадцать раньше, если бы сразу после ее звонка к ней отправился. Но мотивы, сэр? Что им было делить? К тому же, на ручке ножа нет его отпечатков, нет следов борьбы в квартире. Слишком быстро и профессионально ему надо было бы сработать, сэр.

— Она не была беременной?

— Нет, сэр, — качнул головой полицейский. — И вообще, когда вы увидите этого интеллигентского хлюпика, сами поймете. Боится сейчас больше всего, чтобы его адвокатское имя не попало в прессу.

«Действительно хлюпик, — подумал Торнвил, когда увидел в кабинете худенького с мальчишеским лицом парня, — хотя физиономия довольно смазливая. И одет дорого и модно». А потом, когда назвал себя и свою должность, заметил откровенный испуг на его лице.

— Да вы не волнуйтесь, — успокоил он, — идет обычное расследование. Нам надо просто выяснить все детали.

— Мой бог, но причем тут политическая контрразведка?!

— Ваша приятельница работала в президентской структуре. Поэтому мы тоже обязаны вас допросить. И обменяемся любезностями: ваше имя в связи с этой историей не попадет в прессу, а вы обязуетесь не разглашать наш сегодняшний разговор.

— Ну, разумеется, я могу дать подписку.

— Обойдемся. Скажите-ка для начала, где и когда вы с Кэмпбелл познакомились?

— Два с половиной года назад. Мы заканчивали один и тот же университет в разное время. Познакомились на его юбилее.

— Угу, а как долго…